Между нами, конструкторами 3 глава

Но многие, в том числе и Зинаида Ивановна, считали, что мое призвание не на земле работать, не на ферму идти, а быть поэтом, литератором. Стихи я начал писать в 3-ем классе. Придумывал пьесы. Их ставили в школе. Обожал выдать рифмованный шарж, пародию. Они тоже звучали на школьных вечерах в выполнении моих сверстников Между нами, конструкторами 3 глава. Блокнот и карандаш стали моими неизменными спутниками. Я с ними не расставался и ночкой. Часто, проснувшись, доставал их из-под подушки и записывал в мгле рифмованные строчки, которые часто не мог расшифровать деньком.

Это увлечение не прошло и в армии. Считаю, что почти во всем благодаря ему я Между нами, конструкторами 3 глава внезапно вырос в очах старшины нашей роты. В один прекрасный момент, получив наряд вне очереди уже не помню за которую провинность, я вымыл полы в казарме и подошел к товарищам, выпускавшим на злость денька боевой листок. Они мне проявили записку старшины со словами: «Изобразить предпоследнего на занятии по Между нами, конструкторами 3 глава строевой подготовке». Речь шла обо мне, нескладно действовавшем в тот денек на строевом плацу.

Взял я тогда листок бумаги, карандаш, присел на подоконник и с вдохновением написал самокритичное стихотворение на заданную тему. На другой денек курсанты полукольцом окружили старшину роты, читавшего нараспев под их заразный смех сатирические куплеты, относившиеся к Между нами, конструкторами 3 глава «предпоследнему в строю». Каково же было его удивление, когда он вызнал, что создатель куплетов сам критикуемый. Он каким-то особым взором взглянул на меня, почтительно протянул руку для пожатия. С той поры, кстати, на меня было возложено редактирование боевого листка.

Несколько моих стихотворений позднее опубликовала окружная военная газета Между нами, конструкторами 3 глава «Красная Армия». В последний предвоенный год пришло приглашение для поездки в Киев на семинар юных армейских литераторов. Разбор нашего творчества вели известные украинские прозаики и поэты. В один прекрасный момент зал содрогнулся от смеха, когда мы услышали, как один из нас сравнил свою возлюбленную даму, ее красоту с дорогим его сердечку Между нами, конструкторами 3 глава тульским самоваром (до службы красноармеец жил, оказывается, в Туле). Общение с проф писателями обогатило меня. Но беседы с ними к тому же уверили во мировоззрении, что литературное творчество — не мой удел. Я в то время уже больше тянулся к технике. В моих тетрадках стихи вытеснялись чертежами Между нами, конструкторами 3 глава.

Вобщем, в школьные годы я обожал мастерить с той же упоенностью, как и писать стихи. Строил из дерева домики, от которых катились телеги к ветряным мельницам. Познавал конфигурации форм, смотрел за прикосновением плоскостей, улавливал переходы кривизны, соотносил динамику отдельных частей и предугадывал кинематику целого. Естественно, ни 1-го из этих Между нами, конструкторами 3 глава определений я тогда не знал, но сами понятия уже жили во мне интуитивно. Просто умопомрачительно, почему вдруг мне прочили в селе будущее литератора, а не технаря. Ведь к «железкам» я тянулся у всех на виду.

Один за одним, как будто в калейдоскопе, прокручивались в моей памяти эпизоды из довоенной жизни. Они казались Между нами, конструкторами 3 глава мне дальними, даже мистическими: настолько сердито смотрелась военная реальность по ту сторону окон вагона. Подходил к концу 1941 год. Страна напрягала все усилия, чтоб приостановить немецко-фашистские войска, рвавшиеся к Москве.

В тылу шла геройская напряженная работа по обеспечению фронта всем нужным для борьбы с противником.

И все почаще Между нами, конструкторами 3 глава приходила идея: имею ли я право ехать домой, когда могу внести посильный вклад в создание нового эталона стрелкового автоматического орудия? То, что левая рука плохо слушается, еще не повод для отдыха, пусть и по ранению. А если тормознуть на жд станции Матай, в депо, где начинался мой рабочий путь Между нами, конструкторами 3 глава? Там отличные мастерские, доброкачественные станки, есть нужный инструмент, материалы. Наверняка, остались и некие из числа тех рабочих, с кем рядом довелось в свое время трудиться.

Так думалось мне в пути, пока поезд уносил меня в родные места. Состав уже шел по Казахстану. И, чем поближе подходил он к Между нами, конструкторами 3 глава станции Матай, тем больше крепчала во мне уверенность сойти конкретно там. Но не исчезало и желание повидать родных, хотя бы на некоторое количество дней заглянуть в родную Курью, выяснить, как живут мои близкие, где и как ведут войну братья, односельчане..

И все-же до Курьи я не доехал Между нами, конструкторами 3 глава. Сошел на станции Матай и сходу направился к начальнику жд депо. Он оказался моим однофамильцем, человеком на 1-ый взор достаточно неприветливым, нахмуренным, с красноватыми от недосыпания очами. Меня сначала, как зашел к нему, даже робость окутала. Смотрелся я, наверняка, не очень браво: в помятой в дороге шинели, с перебинтованной рукою Между нами, конструкторами 3 глава на перевязи, с тощим вещмешком за плечом. Но больше всего его поразила моя просьба: оказать немедленно помощь в разработке макетного эталона загаданного мною в лазарете, пистолета-пулемета.

По меркам военного времени, как на данный момент представляю, за одну только эту просьбу он мог навести меня в некий из наших Между нами, конструкторами 3 глава компетентных органов, чтоб разобрались, откуда таковой «фрукт» взялся, зачем ему пригодилось орудие сделать. Но, видно, у моего однофамильца был по-настоящему разумный взор на деяния каждого человека, и он не воспринимал решения сгоряча. Узнав, что я еще до армии работал в депо учетчиком, Калашников совершенно растаял, усадил меня на Между нами, конструкторами 3 глава стул, стал расспрашивать о фронтовых делах.

Пристально выслушал все, что я сказал ему о моих планах сотворения эталона орудия. Посмотрев эскизные эскизы, начальник депо, видимо, поймал главное: человек, сидевший перед ним, одержим поставленной впереди себя целью, рвением сделать все от него зависящее для заслуги победы над противником.

— А Между нами, конструкторами 3 глава где же я для тебя людей возьму? — тяжело вздохнул начальник депо. — Многие у нас прямо в цехах, на паровозах, ночуют, чтоб время на дорогу домой не растрачивать. А у тебя всего одна рука рабочая. Выход вижу один: оказать для тебя помощь, не отрывая профессионалов от основного производства. Но здесь Между нами, конструкторами 3 глава уж нам нужно побеседовать с людьми: кто какие может резервы времени отыскать.

Порешили мы с ним, что в опытную группу нужно ввести слесаря-сборщика, токаря-фрезеровщика, электрогазосварщика, испытателя. Мне казалось, такового количества людей будет довольно для работы над прототипом. Представлялось, техно, инженерную сторону дела выполню сам. Это была наивность Между нами, конструкторами 3 глава человека, еще не отдававшего для себя отчета в том, как сложна, трудна конкретно та часть, которая именуется у конструкторов отработкой чертежей. После беседы с начальником депо представился районному военкому и доложил о цели моего приезда.

Рабочие депо с энтузиазмом откликнулись на просьбу — посодействовать солдату-отпускнику в разработке орудия. Многие из их Между нами, конструкторами 3 глава готовы были трудиться и ночкой. Необыкновенную удовлетворенность я испытал, когда в одном из рабочих вызнал собственного давнешнего знакомого Женю Кравченко. Еще до войны совместно с ним трудились в депо. Хотя мы не были близкими друзьями, но он запомнился мне как отзывчивый, честный человек, умевший на токарном и фрезерном станках творить Между нами, конструкторами 3 глава чудеса. Мы часто встречались и позднее, после моего перехода в политотдел стальной дороги, куда я был ориентирован по советы деповской комсомольской организации. Там я работал техническим секретарем. Женя был активным комсомольцем, общественником.

И вот трудности — как разрабатывать рабочие чертежи на отдельные детали, узлы, в целом на эталон Между нами, конструкторами 3 глава? Обратились в техническое бюро. А там работали одни дамы, не имевшие ни мельчайшего представления о конструкциях орудия. Все же они были полны желания как-то нас выручить и делали все вероятное, чтоб чертежи появлялись.

Дамы есть дамы. Они и наименования деталям, на которые делали чертежи, давали нежные, домашние, исходя из Между нами, конструкторами 3 глава конфигурации, — «ласточка», «зайчик». Одну из деталей окрестили «мужичок»: у многих ведь супруги, сыновья, возлюбленные мужчины сражались на фронтах Величавой Российскей. Тоска по ним, тревога, неизбывная грусть прорывались повсевременно.

Давали деталям и паровозные наименования: сказывалась специфичность железнодорожников. В конце работы над прототипом я уже поменял наименования деталей, узлов на истинные Между нами, конструкторами 3 глава, оружейные, но еще длительно большая часть из нашей группы воспользовались теми, что родились в процессе работ.

Нередко на разъяснение формы детали уходило много времени, не все понятно было рабочим и в ее чертеже, выполненном кем-либо из дам. Потому мы стали воспользоваться ординарными набросками-эскизами, а позже Между нами, конструкторами 3 глава, после производства самой детали, делали с нее чертеж. Прочтя эти строчки, кто-то наверное улыбнется: вот это «инженерное мышление», вот это кустарщина! Да, познаний конечно не хватало, почти все изготовлялось вручную. Но каждый вносил в изделие все, что мог, что умел выполнить. Выручали глубочайшая самоотдача, рвение дойти до сущности, не отойти Между нами, конструкторами 3 глава. Вспомним — и время какое было. Всюду висели плакаты: «Все для фронта! Все для победы!»

Истинные сюрпризы то и дело преподносил Женя Кравченко. Скажем, поздним вечерком мы обсуждали, как лучше выполнить ту либо иную деталь. Чертежа на нее еще не было. А с утра Кравченко подходил к нашему Между нами, конструкторами 3 глава столу, клал на верстак готовую вещь, робко улыбался и гласил: — По-моему, что-то схожее вышло... Вышло не просто «что-то похожее», как раз то, что было задумано.

Золотые рабочие руки были у Жени Кравченко! Он и мыслил практически на инженерном уровне. Доходил до всего сам, своим любознательным мозгом, самоотверженным трудом. Женя Между нами, конструкторами 3 глава имел завидную способность воплощать в металл то, что на наших эскизных эскизах представлялось неурядицей линий, размерных стрелок и цифр.

Больше становилось деталей, уже готовых к сборке. На двери комнаты, куда ранее мог свободно входить каждый работник депо, появилась табличка: «Посторонним вход воспрещен». Мы все-же работали Между нами, конструкторами 3 глава над прототипом орудия, время военное, и был должен соблюдаться определенный режим.

При первой подгонке деталей обнаружилось много некорректностей в размерах и даже грубых отступлений от загаданного. И вновь выручили умные рабочие руки — сейчас электрогазосварщика Макаренко. К огорчению, имя его запамятовал. Но не запамятовать никогда, как собственной ювелирной работой при наплавке металла Между нами, конструкторами 3 глава он выручал, казалось бы, напрочь забракованные детали.

Так равномерно складывались узлы, шла сборка по частям. Тяжело передать, сколько сложностей и неожиданных препятствий встречалось в нашей работе. Длительно сопротивлялся затвор — никак не желал совершать положенные ему при стрельбе деяния. Пришлось пару раз переделывать чертеж ствольной коробки. Оказалось, маловат был Между нами, конструкторами 3 глава ход затвора. Убрали недоделки. Как-то Женя Кравченко спросил меня:

— Правда ли, что изобретатель Максим выпиливал собственный пулемет в течение 5 лет?

— Не пулемет он выпиливал, а детали автоматики. Ну и учти, что у него и станков таких не было, как у нас, и о сварке он мог только грезить Между нами, конструкторами 3 глава, — произнес я. — К тому же нам 5 лет никто не отпустит на создание пистолета-пулемета. Армии он нужен на данный момент...

Такие дискуссии об оружии у нас появлялись не только лишь с Кравченко. Каждый болел за то, чтоб наше русское орудие было самым надежным, самым массивным, самым комфортным для бойцов Между нами, конструкторами 3 глава.

Рабочие, отработав две смены, подходили ко мне и предлагали посильную помощь. Все жили одной думой: сделать все, чтоб резвее разгромить неприятеля.

Прошло три месяца упрямой работы. Кажется, мы достигнули неосуществимого. Наш 1-ый опытнейший эталон пистолета-пулемета лежал на промасленном верстаке. Каждый, кто заходил в опытную группу, по очереди и не один Между нами, конструкторами 3 глава раз брал его в руки, с каким-то изумлением гладил металл, отполированный приклад, надавливал на спуск, слушал работу подвижных частей.

Намедни мне удалось получить в местном военкомате несколько сот патронов. Испытывали мы автомат здесь же в комнате, где шла сборка. Поставили большой ящик с песком и Между нами, конструкторами 3 глава проводили отладочные стрельбы. Ох и влетело нам от начальника депо. От выстрелов всполошились все рабочие в цехе, побросали работу, бросились к нам. Мы обязаны были установить специальную световую и звуковую сигнализацию и проводить отладочные стрельбы только ночами. Оставшимися патронами проверили кучность одиночного и автоматического огня. Нам показалось, что приобретенный итог Между нами, конструкторами 3 глава хороший.

Итак, макет пистолета-пулемета готов. А далее что? Куда его везти, кому демонстрировать? Размышляли длительно. В конце концов приняли решение навести меня в Алма-Ату, в областной военкомат. Все-же организация военная, подскажут, куда обратиться далее, чтоб продолжить работу над прототипом.

Провожали меня на поезд все, кто заходил в Между нами, конструкторами 3 глава нашу, как ее называли, спецгруппу, все, кто в совсем необыкновенных критериях создавал эталон орудия. Чтоб меньше беспокоился, каждый старался сказать, что все, дескать, сработано качественно и багроветь мне в Алма-Ате не придется. Совали мне на дорогу какие-то сверточки. До глубины души я был растроган этим сердечным отношением.

Несколько Между нами, конструкторами 3 глава перегонов простоял у окна, никак не мог отступить от расставания с людьми, ставшими мне близкими за время совместной работы. Еще более растрогался, когда, возвратившись на свое место в вагоне, увидел рядом с чемоданчиком большой сверток с вложенной в него запиской: «Это для тебя, Миша, от нашей бригады Между нами, конструкторами 3 глава...» И стояли подписи членов всей нашей спецгруппы. Если глядеть по фамилиям, то реальный интернационал — российские, казахские, украинские, монгольские... Ведь вот как — сами недоедали, жили на небогатом военном пайке, но считали, что мне продукты будут нужнее.

Соседями по вагону были в главном военные. Многие с костылями, у неких пустые Между нами, конструкторами 3 глава рукава заложены за поясной ремень. У меня у самого в то время левая рука все еще была забинтована: рана заживала с трудом.

Алма-Ата... Столица Казахстана в моем сердечко занимает особенное место. Тут до призыва в армию мне посчастливилось нередко бывать, когда я работал в 3-ем отделении политотдела стальной дороги. Отсюда начался Между нами, конструкторами 3 глава мой тернистый путь в конструирование стрелкового орудия. В годы войны город принял много заводов, научных учреждений и учебных заведений, эвакуированных из европейской части нашей страны. В одном из таких высших учебных заведений — Столичном авиационном институте мне помогали доводить пистолет-пулемет, оказали содействие, чтоб я с прототипом Между нами, конструкторами 3 глава попал для консультации к специалистам-оружейникам.

Но это будет позднее. Поначалу же, как приехал в Алма-Ату, мне довелось пережить много противных минут, даже отсидеть несколько суток на гауптвахте.

В военное время возникновение раненого старшего сержанта с самодельным пистолетом-пулеметом у многих, тем паче у человека с проф военной косточкой, могло, естественно Между нами, конструкторами 3 глава, вызвать некое подозрение: откуда орудие, для какой цели? Конкретно так прореагировал на мое возникновение адъютант областного военного комиссара. Когда я доложил, что, находясь в отпуске по ранению, сделал и привез с собой новый эталон пистолета-пулемета, он был совсем обескуражен.

Так что к самому военкому я Между нами, конструкторами 3 глава не попал, а по команде адъютанта немедля был взят под стражу. Изъяли у меня и эталон пистолета-пулемета и ремень отобрали. Словом, была проявлена высочайшая внимательность, и дуться здесь было не на кого. Оставалось ожидать, что все прояснится и отважится стремительно.

Но адъютант, по всей вероятности, не спешил с докладом Между нами, конструкторами 3 глава. У меня по этой причине оставалось в излишке времени для раздумий. И вспомнилось мне, как из-за того же взятия под стражу я обязан был посреди учебного года, не окончив десятый класс, покинуть родную свою Курью. Тогда и мой арест по драматичности судьбы оказался тоже связанным с орудием.

Был Между нами, конструкторами 3 глава у меня школьный компаньон. Звали его Сережей. Зная мою любовь к «железкам», принес он в один прекрасный момент показать мне браунинг, весь в ржавчине, непонятно как сохранившийся. Отыскал он его, копая землю в одном из огородов.

Забравшись на чердак и прихватив с собой битого кирпича, я как мог удалил Между нами, конструкторами 3 глава ржавчину с деталей. Пару раз разобрал и собрал пистолет. Он казался мне чудо-машиной, обычный и роскошной по форме выполнения.

Очень хотелось испытать, каково орудие в действии, пострелять где-нибудь в скрытом месте. Но патронов к браунингу не оказалось. Снова полюбовавшись им, я завернул его в промасленную тряпицу и упрятал.

Через Между нами, конструкторами 3 глава некоторое количество дней к нам в дверь постучался милиционер. Он длительно допытывался, есть ли у меня орудие и где я его прячу. Признания милиционер не достигнул. Уж очень не хотелось мне расставаться с пистолетом, ну и Сережу не мог, не имел права подвести. Тогда меня арестовали и препроводили в Между нами, конструкторами 3 глава комнату с решетками на окнах.

Вновь уговаривали сдать орудие. Приходила сестра, приносила передачи и, плача, просила признаться. Я упрямо молчал. Не знаю, от кого в милицию дошла известие, что у меня имеется пистолет. Сережа клялся, что никому ничего не гласил. «Заключение» продолжалось некоторое количество дней. В милиции предупредили об Между нами, конструкторами 3 глава ответственности по закону. Не добившись ничего, отпустили и произнесли, чтоб я понял содеянное и признался.

Дома начались попреки, уговоры. Я был в отчаянии, понимая, что покоя мне сейчас не будет. Ну и село есть село: на человека, посидевшего в «кутузке», уже, обычно, смотрели с опаской, в Между нами, конструкторами 3 глава особенности в те времена, во 2-ой половине 30-х годов. Скажем прямо: и вину за собой я ощущал большую — оружие-то вправду хранилось у меня.

Вот тогда и пришло решение немедля покинуть Курью, устроиться где-нибудь на работу. Вечерком повстречались с Сергеем и условились о выезде в Казахстан, на станцию Матай Между нами, конструкторами 3 глава, где в депо трудился его старший брат. В наши планы предназначили мою сестру. Она стала отговаривать нас от неразумных действий, тем паче что в разгар зимы нам предстояло прошагать пешком не один десяток км по морозной и пуржливой степи. Кто жил и живет на Алтае, в районах, примыкающих Между нами, конструкторами 3 глава к степному Казахстану, отлично знает, как буранны и жестоки тут зимы.

Но мы оставались непоколебимыми в собственной решимости уехать. Сестра, вытирая фартуком слезы, стала собирать нас в далекий путь. Дала свои валенки, напекла блинов, которые я очень обожал. Мы решили выйти днем, и сестра пару раз выбегала ночкой на улицу поглядеть Между нами, конструкторами 3 глава, не разыгрывается ли пурга.

И вот мы в дороге. Метет маленькая поземка. Кругом сплошная снежная белизна. От мчащихся навстречу низких черных туч становилось не по для себя. Рукою в кармашке нащупал холодный металл браунинга, ставший для меня и радостью зания ранее неведомого устройства, и предпосылкой внезапной неудачи Между нами, конструкторами 3 глава, из-за которой пришлось покинуть родительский дом.

Я достал орудие и передал его Сергею. Мы тормознули. Слева от нас зигзагообразной лентой раскинулись овраги. Тут мы и решили распрощаться с пистолетом. Я разобрал последний раз его на части, на детали и собирать больше не стал. Мы раскидали детали по степи, некие из Между нами, конструкторами 3 глава их забросили в овраг и зашагали далее.

А тучи больше мрачнели, грузнели. Усиливался ветер. На лице от налипающего снега создавалась ледяная корочка, избавляться от которой было очень тяжело. Одежка скоробливалась, как будто панцирь. Мы уже с трудом различали дорогу, а скоро и совершенно утратили ее из виду. Буран усиливался Между нами, конструкторами 3 глава.

Коварство зимней алтайской степи проявлялось в полную силу. Мы решили тогда отыскать сугроб и зарыться в него, чтоб переждать разыгравшуюся непогодицу. Сергей произнес, что кое-где вычитал об этом методе сохранения жизни. Уже порядком окоченевшие, отыскали в некий впадине рыхловатый снег и попробовали в него зарыться. Чуть прижались друг Между нами, конструкторами 3 глава к другу, как начало клонить ко сну.

Осознаем: если уснем — конец. Стали спасаться песнями. Что уж мы там пели, тяжело сказать. Да, быстрее, и не пели, хрипели, так как глас пропадал. Но не отступали, как будто на бис, по многу раз повторяли одно и то же. Это нас Между нами, конструкторами 3 глава, видно, и выручило. Сергей в конце концов оборвал пение и начал подниматься, чтоб посмотреть, не стихает ли ветер. Сейчас к тому же ноги не стали слушаться: мы их уже не ощущали. Но все-же вылезли из сугроба. И каково же было наше изумление, когда метрах в 100 мы узрели Между нами, конструкторами 3 глава изгородь, за ней в мутной снежной пелене проглядывались очертания дома.

Спазмы перехватили гортань, по щекам катились и здесь же замерзали слезы. Кое-как добрались до избы. Когда нам открыли дверь, мы, обессиленные, опустились на пол. Хозяева здесь же стали раздевать нас. Осторожно сняли заледеневшую одежку, обувь, растерли нам руки, ноги, щеки Между нами, конструкторами 3 глава. От жгучей боли хотелось орать, но мы, сцепив зубы, молчали. С того времени руки и ноги у меня чувствительны к малейшему холоду — дает о для себя знать обморожение, приобретенное в молодости.

Трое суток мы приходили в себя, отогревались в тепле. Когда установились ясные солнечные деньки, двинулись в предстоящий путь Между нами, конструкторами 3 глава. Сейчас до станции добрались без особенных приключений. А там сели на поезд — и в Матай. Брат Сергея вкупе с семьей жил в вагончике на колесах. Мы перевочевали в этой коммунальной квартире, разбитой на комнаты одеялами, и пошли к начальнику депо. Так как у Сергея было свидетельство об Между нами, конструкторами 3 глава окончании бухгалтерских курсов, его направили в бухгалтерию, а меня обусловили учетчиком. Дали нам кровати в общежитии, находившемся в списанном плацкартном вагоне. Так началась моя трудовая биография...

Все это я вспоминал, сидя в душноватой военкоматовской комнатке, временно адаптированной для задержанных. Уже шли третьи день, а судьба моя все не решалась. И вдруг поближе Между нами, конструкторами 3 глава к полудню открылась дверь и на пороге появился очевидно удрученный адъютант военкома, по воле которого пришлось столько перешить. Он подал мне ремень, пистолет-пулемет и обходительно произнес:

— Идите вниз, товарищ старший сержант. Вас там ожидает машина. Только приведите поначалу себя в порядок.

И вот спускаюсь по лестнице. У Между нами, конструкторами 3 глава подъезда, на улице вправду вижу черную эмку. Адъютант указывает рукою на нее, рекомендует открыть дверцу. Сейчас пришлось изумляться мне: за что все-таки такая честь и кто обо мне позаботился?

Сев в машину, спросил об этом провождающего. Он ответил совершенно точно:

— Приказано доставить вас в Центральный Комитет Компартии Между нами, конструкторами 3 глава большевиков Казахстана, к секретарю ЦК товарищу Кайшигулову.

И больше, ни в какие разъяснения не вступал. Только позднее я вызнал, кто высвободил меня и доложил обо мне и моей работе над пистолетом-пулеметом секретарю ЦК КП(б) республики. По дороге в военкомат счастливая случайность свела меня с Иосифом Николаевичем Коптевым, до войны Между нами, конструкторами 3 глава работавшим ассистентом начальника политотдела стальной дороги по комсомолу. Несколько месяцев до призыва в армию мне довелось встречаться с ним в политотделе. Мы обрадовались, лицезрев друг дружку. К огорчению, Иосиф Николаевич не располагал временем — спешил на поезд, и мы не смогли тщательно побеседовать обо всем. Правда, я Между нами, конструкторами 3 глава успел ему сказать о цели собственного приезда в Алма-Ату, о том, что направляюсь в областной военкомат.

Возвратившись из командировки, Коптев стал меня разыскивать. Работал он тогда в комиссии партконтроля при ЦК КП(б) Казахстана. Позвонив в облвоенкомат, узнал, что я нахожусь под арестом «за нелегальное изготовка и хранение оружия». И Между нами, конструкторами 3 глава Коптев пошел к секретарю ЦК республики по оборонной индустрии, сказал обо мне, о том, над чем работаю и в какую историю попал. И тогда была дана команда доставить создателя пистолета-пулемета совместно с прототипом орудия к товарищу Кайшигулову.

Секретарь ЦК КПб) республики пристально выслушал меня. Он, естественно Между нами, конструкторами 3 глава, сразу сообразил, что орудие, сделанное в кустарных критериях, просит большой доработки и на него нужно приготовить основательную техно документацию, может быть, сделать еще несколько, но уже более совершенных, образцов. Только где? Товарищ Кайшигулов снял телефонную трубку и попросил его с кем-то соединить. Позже оборотился ко мне и произнес Между нами, конструкторами 3 глава;

— У нас есть хороший знаток оружейного дела, правда авиационного, военный инженер второго ранга Казаков — декан факультета Столичного авиационного института. Я пригласил его на данный момент приехать ко мне. Вот и поработаете с ним. На факультете студенты старших курсов посодействуют вам узнать технику проектирования, черчения, расчетов. Там можете лучше освоить все Между нами, конструкторами 3 глава, что связано с отработкой и созданием опытнейших образцов. У их в данном деле обеспеченный опыт. Ну и мастерские обустроены неплохим оборудованием. Я там не раз бывал. Знаю многих профессионалов, ученых, работающих в институте.

Разговор шел искренний, благожелательный, доверительный. Даже не верилось, что несколько часов вспять я горько размышлял Между нами, конструкторами 3 глава о собственной неудавшейся работе, о том, что судьба моя могла оборотиться совершенно по другому. Вправду, повороты в жизни бывают иногда просто изумительные. Но а тогда был и на данный момент уверен, что, поставив впереди себя цель и начав делать что-то полезное для общества, ты не потеряешься, тебя непременно поддержат Между нами, конструкторами 3 глава. Такая уж природа нашего социалистического Отечества.

Открылась дверь, и в кабинет вошел военный в летной форме. Секретарь ЦК КП(б) республики представил меня, подвел к нему.

— Андрей Иванович, прошу взять старшего сержанта под свою опеку. То, что он вам представит, на мой взор, любопытно и перспективно. Поработайте над прототипом Между нами, конструкторами 3 глава совместно, помогите юному конструктору. Информируйте меня о ходе работ. Когда начнутся отладочные стрельбы, обязательно сообщите. Желаю быть первым испытателем пистолета-пулемета. Желаю фуррора.

Если сказать, что меня окутала тогда удовлетворенность, этого, наверняка, будет недостаточно. Я как будто крылья обрел. Хотелось петь. Но я молчком посиживал в машине и Между нами, конструкторами 3 глава смотрел, как Андрей Иванович Казаков делал какие-то пометки у себя в блокноте. Мы ехали в институт. Уж теперь-то, думалось мне, все сделаю как следует, и с моим пистолетом-пулеметом фронтовики еще будут лупить неприятеля.

В институте была сотворена рабочая группа (в обиходе ее называли «спецгруппа ЦК КП Между нами, конструкторами 3 глава(б) Казахстана»), которой поручили заниматься предстоящей доводкой пистолета-пулемета. В нее вошли старший педагог Евгений Петрович Ерусланов и несколько студентов старших курсов, работавших по совместительству в лаборатории кафедры. Юность, увлеченность делом не просто сблизили, да и сдружили нас. Душой, заводилой в группе, неуемным в работе и въедливым в решении всех технических вопросов Между нами, конструкторами 3 глава был Сергей Костин, позже ставший доктором, вырастивший много учеников. Огромную помощь в овладении техникой проектирования, черчения мне оказывал Вячеслав Кучинский, потом тоже доктор, кандидат технических наук. Мы стали с ним хорошими товарищами. Наша дружба длится и до настоящего времени. Помню темпераментного, импульсивного Ивана Саакиянца...

В учебно-производственных мастерских института Между нами, конструкторами 3 глава работали мастера собственного дела с огромным стажем. Многие из их, знаю, подавали не один рапорт с просьбой выслать на фронт. Слесарь-лекальщик Миша Филиппович Андриевский (он изготовлял лекала, штампы, специнструменты, участвовал в сборке эталона), фрезеровщик Константин Акимович Гудим, токарь Николай Игнатьевич Патутин, медник Миша Григорьевич Черноморец оказали Между нами, конструкторами 3 глава бесценную помощь в доводке эталона. Поближе к концу работы над пистолетом-пулеметом подключились и работники кафедры «Резание, станки и инструменты» — начальник лаборатории Василий Иванович Суслов и Карл Карлович Кацал (латыш по национальности).

В процессе отработки эталона много деталей переделывалось по нескольку раз (сказывалась неопытность самого конструктора и чрезмерная настойчивость Между нами, конструкторами 3 глава членов спецгруппы). Но никто не упрекал нас в том, что мы бывали торопливы и нетерпеливы. Тактично поправляли, давали подсказку. Ну и Андрей Иванович Казаков был рядом. Артиллерист по образованию, выпускник Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского, ученик А. А. Благонравова, он слыл образованнейшим спецом в области вооружения. К Между нами, конструкторами 3 глава тому же до перехода в МАИ А. И. Казаков долгое время был на практической работе на оборонных заводах военпредом (военным представителем) по приемке автоматического орудия. Так что, предоставив нам большую самостоятельность в решении инженерных вопросов, Андрей Иванович всегда впору вмешивался, если лицезрел, что нас начинало вносить и мы уходили не Между нами, конструкторами 3 глава в ту сторону.

Для работы нам выделили маленькое помещение площадью в 18 квадратных метров в одноэтажном саманном домике с отдельным входом и остекленным крыльцом. Для Костина, Кучинского, Саакиянца и меня крыльцо служило и местом отдыха, там стоял топчан. Мы, на самом деле, находились на казарменном положении и местность учебно-производственных Между нами, конструкторами 3 глава мастерских покидали только раз в неделю, чтоб сходить в баню.

Доводка эталона шла достаточно стремительно. Этому, непременно, содействовала высочайшая квалификация рабочих, выделенных нам в помощь. Когда требовалась проверка пистолета-пулемета стрельбой, проводили ее ночами в инструментальном цехе. Для этого в свободном углу цеха ставили вертикально штабель досок, ящик с песком Между нами, конструкторами 3 глава, орудие закрепляли в тисках, а от спускового крючка протягивали веревку в соседнюю комнату. Производили несколько выстрелов. Если после чего требовалась какая-то доводка (в главном припиловка деталей), то делали ее сами, в тех же тисках. После этого вновь стреляли. И так до утра.

Естественно, на данный момент такая Между нами, конструкторами 3 глава работа покажется примитивной. Но учтем и другое: шла война, да к тому же авиационный институт и его учебная материально-техническая база не располагали испытательным полигоном для стрелкового орудия. Приходилось адаптироваться, что-то выдумывать. Помню, в первую ночь, когда мы пришли в инструментальный цех, случился маленький казус. Помещение его Между нами, конструкторами 3 глава, хотя и было маленьким по площади, но с высочайшим потолком, стенки кирпичные, немного побеленные. 1-ые выстрелы — и заходим в цех. Обратной стенки не видно от густой пыли красно-белого цвета. Воспоминание такое, как будто стенка упала, перевоплотился в пыль. Пришлось срочно сооружать некоторое приспособление из досок...

В конструкцию пистолета Между нами, конструкторами 3 глава-пулемета в процессе доводки вносили значительные доработки. В жд мастерских станций Матай был изготовлен эталон, работавший по принципу свободного затвора. Мы добивались этим наибольшей простоты устройства. Но здесь обнаруживался и ряд недочетов — не обеспечивалась высочайшая кучность боя из-за громоздкого затвора, нарушалась устойчивость орудия при автоматической стрельбе. В Алма-Ате мы Между нами, конструкторами 3 глава разработали схему эталона с полусвободным затвором, облегчили его массу, отказались от заднего шептала. Словом, значительно потрудились, чтоб конструкция пистолета-пулемета была завершенной и надежной в действии.


mezhdu-zritelnimi-bugrami-promezhutochnogo-mozga-raspolozhena-struktura.html
mezhdunar-strahovoj-biznes-otdelnie-vidi-strahovaniya-vnesheekonomich-deyat-ti-1-glava.html
mezhdunar-strahovoj-biznes-otdelnie-vidi-strahovaniya-vnesheekonomich-deyat-ti-2-glava.html