Между нами, конструкторами 11 глава

— И что все-таки вы предприняли, учтя все замечания и претензии фронтовиков? — поинтересовался я у Дегтярева.

— Не напрасно, видно, на той пешеходной прогулке я ничего и никого не замечал, — усмехнулся Василий Алексеевич. — Решение отыскал очень обычное. Возвратно-боевую пружину из-под ствола перенес в ствольную коробку. Этим убил сходу 2-ух Между нами, конструкторами 11 глава зайцев; избавил нагрев пружины и ее осадку в процессе стрельбы. Задержки в работе пулемета пропали.

— Но вы, знаю, не ограничились только этим усовершенствованием? — Симонов приглашал к продолжению разговора.

— Так оно и было. Попутно мы сделали более крепким спусковой механизм. Тем предупредили непроизвольную стрельбу. Ввели пистолетную ручку и изменили форму приклада, улучшив Между нами, конструкторами 11 глава условия ведения прицельного огня. Дали пулемету неотъемные сошки новейшей конструкции. Словом, занесли много конструктивных конфигураций в маленький срок...

— Да что мы все об образчиках собственных говорим? — Дегтярев оборотился в мою сторону. — Вам, юноша, не набили оскомину наши беседы о том, что было?

— Что вы, Василий Алексеевич Между нами, конструкторами 11 глава, — встал я с табуретки. — Слушать все это просто интересно и менторски.

— В таком случае я вам расскажу, как мы организовывали у себя на заводе выставку трофейного стрелкового орудия. Ты-то, Сергей Гаврилович, наверняка, слышал о ней? — спросил Дегтярев Симонова. — Открыли мы ее в октябре 40 третьего года, и была она достаточно Между нами, конструкторами 11 глава длительное время.

— Конечно, слышал. Она тогда заинтересовала рабочих, конструкторов, технологов, всех ваших заводчан, — откликнулся Сергей Гаврилович. — Помню, из командировки на ваш завод возвратился один из наших конструкторов и делился впечатлениями о выставке. Его в особенности поразило то, что там читались достойные внимания лекции ведущими конструкторами вашего КБ. На нескольких из Между нами, конструкторами 11 глава их он смог побывать.

— Да-да, были и лекции, и беседы, и собеседования, — живо продолжил Дегтярев. — Рассказ велся на определенных сравнениях черт образцов, оккупированный у противника, и наших изделий. Выходило очень наглядно. Нам ведь хотелось не просто сопоставить, какое орудие имеет на вооружении неприятель и какими эталонами располагаем мы, да Между нами, конструкторами 11 глава и разобраться, в чем еще мы можем прибавить, какие лучшие конструктивные решения отыскать.

Василий Алексеевич одернул китель, вроде бы сглаживая уже примечательную сутулость плеч, пододвинул ближе к столу табуретку, сел.

— Выставка, можно сказать, стала местом и формой учебы. Число ее гостей исчислялось несколькими тыщами. Это при Между нами, конструкторами 11 глава том, что шла война и люди ценили каждую свободную минутку.

Наверняка, Дегтярев мог бы тогда с гордостью сказать, что выставка показала полное приемущество (да это проявили и боевые деяния на фронте) русского стрелкового орудия над орудием фашистской Германии и ее сателлитов. Замышлялась она, как мне стало позже понятно, и Между нами, конструкторами 11 глава с этой целью.

Василий Алексеевич упор сделал на другом: обучаться не постыдно и у противника. Хотя он отлично знал: орудие его конструкции по своим боевым свойствам было вправду еще лучше, чем стрелковое вооружение неприятеля. Это не раз признавала противоборствующая сторона. Об этом с благодарностью писали прославленному конструктору фронтовики.

Это касалось, а Между нами, конструкторами 11 глава именно, и ручного пулемета ДП — «Дегтярев пехотный», — принятого на вооружение еще в 1927 году и ставшего практически на два десятилетия главным видом автоматического орудия стрелкового отделения. О его совершенствовании в военную пору и шла речь в процессе нашей беседы.

Как-то, уже в 80-е годы, когда на одной Между нами, конструкторами 11 глава из встреч в штатской аудитории меня спросили, вправду ли у нас не плохое орудие, в моей памяти вновь высветился весь разговор, происходивший во время войсковых испытаний новых образцов в 1948 году. Вспомнились неторопливые суждения В. А. Дегтярева, его самокритичный взор на системы собственной конструкции. И я ответил:

— Думаю, что вправду не Между нами, конструкторами 11 глава плохое.

Считаю, в собственном ответе не искривил душой. Не стал я, правда, приводить признания забугорных профессионалов на этот счет. Упомянул только несколько сладкоречивых фактов. Германские оружейники, к примеру, перед войной, оценив высочайшее техническое совершенство самозарядной винтовки системы тульского мастера Ф. В. Токарева, взяли ее за базу при разработке собственной самозарядки Между нами, конструкторами 11 глава. Либо вот современное финское автоматическое орудие. По существу, это наши эталоны! В Израиле открыто признают, что их пулемет отличается от русского только сошками и прикладом. Такой беспристрастный показатель свойства и авторитета русского стрелкового автоматического орудия.

У нас в КБ есть, можно сказать, повсевременно действующая выставка. Мы ее Между нами, конструкторами 11 глава называем коллекцией орудия наших и забугорных образцов. Конструкторская работа принуждает нас быть в курсе всего, что делалось и делается в этой отрасли за границей.

И мы пристально изучаем (как изучали В. А. Дегтярев, другие конструкторы в 1943 году на выставке трофейного орудия) забугорные конструкции и лицезреем (как лицезрел тогда В. А. Дегтярев Между нами, конструкторами 11 глава): не мы заимствуем, а у нас заимствуют, и иногда достаточно нецеремонно. Разъясняется это к тому же тем, что оружейники, в отличие от конструкторов в других областях технического творчества, не знают никаких патентных хлопот.

На встрече мне задали и таковой вопрос:

— А вы сами никогда не заимствовали?

Я Между нами, конструкторами 11 глава ответил, что никогда не заимствовал, а вот оригинально и неординарно мыслить — обучался, а именно у южноамериканского конструктора Гаранда, когда в конце войны проектировал самозарядный карабин. Считаю, как считали и В. А. Дегтярев, и С. Г. Симонов, что обучаться этому не постыдно и у забугорных коллег. Мой принцип таковой: перед тем как приниматься Между нами, конструкторами 11 глава за хоть какое дело в конструировании, следует пристально изучить и учитывать опыт собственных предшественников. В хоть какой области людской деятельности овладение опытом, расширение проф горизонта — обязательное и непременное условие движения вперед.

Всех этих заморочек мы касались тогда и, в 40 восьмом, когда посиживали в небольшом комфортном дегтяревском Между нами, конструкторами 11 глава номере и после еще одного денька войсковых испытаний наших образцов обсуждали итоги стрельб. Почти все я вынес себе из той беседы. И как-то по-особому высветились для меня нрав, отношение к собственному делу В. А. Дегтярева. Обычно прятавший свои чувства, Василий Алексеевич под занавес нашего разговора внезапно признался:

— Как издавна Между нами, конструкторами 11 глава я не был на охоте! Утомился. В лес охото.

С. Г. Симонов мне гласил как-то, что Василий Алексеевич — страстный охотник и не было для него наилучшего отдыха от напряженной работы, чем провести некоторое количество дней на природе, если это, естественно, удавалось. Сходу скажу: многие из нас, конструкторов Между нами, конструкторами 11 глава-оружейников, — огромные любители охоты. Наверняка, сказывается тут и наше проф занятие — дело-то все-же всю жизнь имеем с конструированием орудия. Некие из нас даже сами выступали разработчиками охотничьих ружей.

Не хотелось бы, чтоб у читателей сложилось воспоминание, как будто у нас, конструкторов, не было совсем времени для отдыха и развлечений Между нами, конструкторами 11 глава и мы днями не выходили из КБ и цехов. По сути не так, естественно.

Каждый отвлекался от работы в свободные часы по-своему.

В. А. Дегтярев, как мы уже гласили, облачался в охотничье снаряжение и забирался подальше в лес, Г. С. Шпагин обожал мастерить, виртуозно работая на Между нами, конструкторами 11 глава разных станках, Ф. В. Токарев занимался конструированием фотоаппаратов и фотосъемкой, очень обожал рыбалку.

Именитый теоретик оружейного дела, создатель первого российского автомата В. Г. Федоров увлекался исследованием старых рукописей, их исследованием и анализом с военной точки зрения. Он написал наинтереснейшие труды — «Военные вопросы „Слова о полку Игореве“» и «Кто был создателем Между нами, конструкторами 11 глава „Слова о полку Игореве“ и где размещена река Каяла». Монографии завлекли внимание историков, литературоведов, писателей.

Моему сердечку милее всего отдых на природе, с удочками, охотничьим и фоторужьем. Обычно забираюсь в такие чащобы, что иногда с трудом оттуда и выход нахожу. Во время одной из охотничьих вылазок, углубившись в камышовые Между нами, конструкторами 11 глава заросли, я чуть совершенно не заблудил.

Дело было осенью, после открытия охоты на перелетную птицу. Выехали мы вчетвером к огромным водоемам, берега которых густо поросли камышом. Обожали на их отдыхать по пути на юг утки. Пока мои друзья готовили шалаш для ночлега и ужин на костре, я решил разведать Между нами, конструкторами 11 глава вблизи обстановку. Углубившись от места будущей ночевки в камыши, вдруг ощутил, что не могу сориентироваться, в какой стороне остался шалаш. Как на грех, компаса с собой не взял.

Начавшиеся сумерки сгладили ориентиры. На клики и выстрелы никто не откликался. Чтоб не блуждать далее, решил переночевать в камышах Между нами, конструкторами 11 глава, нарезав его и соорудив типичное ложе. По другому пришлось бы спать в воде. Через некое время стал зябнуть, а костер развести не мог — спички с собой не взял.

Что делать? Здесь услышал вдалеке выстрел. Мгновенно откликнулся, истратив один из 3-х оставшихся патронов. Видно, товарищи, встревоженные моим долгим отсутствием, объявили розыск. Скоро они Между нами, конструкторами 11 глава обозначили себя уже залпом, на звук которого я и пошел.

Руки, порезанные о камыш, горели от огромного количества царапин. А предстояло еще переправиться через речушку, казавшуюся неодолимой преградой, так как плавать я не умел. И только находчивость моих друзей посодействовала мне, насквозь промокшему и совсем продрогшему, перебраться на другой Между нами, конструкторами 11 глава сберегал.

Я проклинал все в мире и клялся, что никогда больше не стану связываться с охотой. Состояние мое было таким, что товарищи сочли нужным свернуть все и немедля доставить меня домой.

Но не напрасно молвят: охота пуще неволи. Не прошло и нескольких недель, как я стал Между нами, конструкторами 11 глава упрашивать друзей составить мне компанию в охоте на зайцев...

Много можно рассказать различных охотничьих историй, и смешных, и противных, и везучих. Одно могу сказать: охота, общение с природой всегда приносили и приносят мне заряд бодрости, что, считаю, для человека, всю жизнь занятого творчеством, очень принципиально. Это и поддержание здорового стиля жизни, и Между нами, конструкторами 11 глава возможность узреть красивое в природе,

Не знаю, правомерны ли в этом случае аналогии, но, полагаю, чуть ли наши выдающиеся конструкторы-оружейники В. Г. Федоров, В. А. Дегтярев, С. Г. Симонов, Ф. В. Токарев смогли бы прожить долгую жизнь и фактически не снижать до конца дней собственного творческого тонуса Между нами, конструкторами 11 глава, не будь они приверженцами здорового стиля жизни и активного отдыха. Любой из их к тому же обожал книжки, много читал, не замыкаясь в рамках чисто технических заморочек. Все это помогало неординарно мыслить, находить уникальные подходы к конструированию образцов.

...Наша работа в войсках заканчивалась. Поздно вечерком в мою комнату постучался Между нами, конструкторами 11 глава посыльный, передал распоражение головного маршала артиллерии Н. Н. Воронова прибыть к нему. Его служебный вагон стоял на запасном пути. Пришлось бегом бежать на станцию.

Вызов казался внезапным. Николай Николаевич собирал уже нас, Дегтярева, Симонова и меня, для окончательного подведения итогов войсковых испытаний, и мы должны были разъехаться для Между нами, конструкторами 11 глава продолжения работы над эталонами перед пуском их в общее создание.

Зашел в вагон. Там вкупе с основным маршалом находилось 10-ка полтора офицеров — командный состав соединения, на базе которого проводились войсковые тесты. Воронов, как я сообразил, давал им последние указания, связанные с предстоящей эксплуатацией нового комплекса орудия.

— Проходи, конструктор, смелее к Между нами, конструкторами 11 глава столу, — заметив меня, произнес Николай Николаевич. — Товарищи офицеры желают ближе с тобой познакомиться. С Дегтяревым и Симоновым они уже встречались, а ты для их пока неведомая личность. — Воронов улыбнулся. — Расскажи о для себя, кто ты есть, откуда родом. Давай все как на духу и по порядку.

Пришлось Между нами, конструкторами 11 глава докладывать свою биографию. Позже посыпались вопросы. Так, по инициативе Николая Николаевича свершилась 1-ая в моей жизни официальная встреча с людьми, типичная пресс-конференция. Оказывается, офицеры желали как можно больше знать о разработке орудия и его разработчике.

И вот встреча подошла к концу. Я собрался уходить, но Воронов приостановил меня:

— Ты Между нами, конструкторами 11 глава поедешь со мной. Я отдал приказ твои вещи доставить в вагон. Так что устраивайся и ничему не удивляйся.

Я терялся в гипотезах, почему вдруг снова главный маршал оставил меня в служебном вагоне. С этой идеей и заснул под мерный стук колес.

Днем новенькая встреча с Вороновым. 1-ый его вопрос:

— Как думаешь Между нами, конструкторами 11 глава устраивать свою судьбу далее?

Что было мне ответить? Я как-то совсем и не задумывался об этом.

— Я человек военный, товарищ главный маршал, 10 с излишним лет на срочной службе. Так что все в вашей власти... — произнес я, немножко помолчав.

И здесь в первый раз увидел, как Воронов поморщился. Видимо Между нами, конструкторами 11 глава, мой ответ не очень приглянулся ему.

— Ну а если я предложу для тебя: остаться в кадрах армии с присвоением офицерского звания либо, другой вариант, уволиться в припас и продолжить конструкторскую работу штатским человеком — что ты выберешь?

Не знаю, какого ответа ожидал от меня Николай Николаевич. Видимо, он Между нами, конструкторами 11 глава задумывался, что предпочту дорогу, избранную в свое время Дегтяревым, — и проф военного, и конструктора, как говорится, в одном лице. Но мне, признаться, издавна хотелось снять военную форму. А если учитывать, что я уже был женат и имел к тому времени двоих малышей... К тому же передо мной был Между нами, конструкторами 11 глава пример конструкторов Токарева и Симонова — людей чисто штатских, но почитаемых и посреди военных, и посреди тех, кто занимался вопросами разработки образцов вооружения.

— Желал бы уволиться в припас, товарищ главный маршал, — выдохнул я.

— Что ж, воля твоя. Главное, чтоб ты не потерялся как конструктор. Приедем в Москву — буду ставить твой вопрос на Между нами, конструкторами 11 глава практическую базу. — И совершенно внезапно для меня произнес: — Подари мне на память свою фотографию. Дегтярев и Симонов автографы на снимках уже оставили. А вот твоего нет.

Наверняка, Воронов мог бы пригласить фотографа и сделать, как это обычно бывает, парадный снимок для истории: он и сержант-конструктор рядом с ним. Да Между нами, конструкторами 11 глава Николаю Николаевичу, видно, порядком надоело групповое фотографирование, и он решил взять у каждого из нас фотографию на память.

— У меня только вот таковой снимок есть, — вынул я из кармашка гимнастерки фотографию, на которой был запечатлен в военной форме, стоящим у кульмана.

— Вот и отлично. Сходу видно, что конструктор в Между нами, конструкторами 11 глава работе, — одобрил Воронов...

В Москве начальник отдела изобретательства полковник В. В. Глухов вручил мне командировочное предписание, подписанное основным маршалом. Я был должен выехать для налаживания массового производства автоматов на один из заводов на Урал. Владимир Васильевич проинформировал:

— Вся техно документация с завода, где изготавливалась опытнейшая партия орудия Между нами, конструкторами 11 глава для войсковых испытаний, уже передана соседям. Будешь работать на предприятии, выпускавшем в годы войны разные эталоны вооружения, способном резвее других переналадить технологические полосы на выпуск автоматов. У их обеспеченный опыт подобного маневрирования.

— Когда выезжать?

— Через некоторое количество дней. О прибытии доложишь. А пока поброди по столице. Побывай в музеях, в Между нами, конструкторами 11 глава театрах. — Владимир Васильевич внимательно посмотрел на меня. — Для тебя что, не нравится мое предложение? Не вижу радости в очах.

— Предложение-то нравится. Только мне пока не ясно, как будет решаться вопрос с моей предстоящей конструкторской работой?

Я не случаем был озабочен этой неувязкой. Проектирование и создание автомата проявили: нужно Между нами, конструкторами 11 глава конструкторское бюро с включением в него опытнейших технологов, конструкторов, металлургов, инструментальщиков и других ведущих профессионалов. В одиночку я уже потянуть не мог. И если в Коврове меня выручали временно выделенные в помощь инженеры и рабочие, то на новеньком месте требовалось формирование команды единомышленников, людей, объединенных одной творческой Между нами, конструкторами 11 глава мыслью, способных вкупе со мной идти на штурм в решении технических сверхзадач. Своим беспокойством я и поделился с полковником Глуховым.

— Тревога твоя понятна. — Владимир Васильевич прошелся по кабинету. — Информирую: вопрос о разработке нового конструкторского бюро в стадии решения. Полагаю, после того как будет отлажен выпуск автоматов и партии их Между нами, конструкторами 11 глава станут поступать в войска, ты сможешь собрать и свою, как ты ее именовал, команду. А пока основная задачка — освоение нового производства.

Город, куда я приехал, был когда-то заводским поселком и в город преобразован уже декретом Русской власти на втором году ее существования. Повстречал он меня разнодымьем, которое излучали огромное количество Между нами, конструкторами 11 глава огромных и малых труб. После войны мне приходилось тут бывать, и я знал, что это город машиностроителей и металлургов, что большая часть активного населения занято тут в сфере вещественного производства: в индустрии, строительстве и на транспорте.

Предприятие, с которым, как оказывается, будет связана вся моя предстоящая конструкторская деятельность, было одним Между нами, конструкторами 11 глава из наистарейших в оборонной отрасли. Возраст его составлял немногим наименее полутораста лет. Многомилионный коллектив в особенности отличился в годы Величавой Российскей войны, когда требовалось очень повысить производительность труда, взять на себя дополнительно выпуск орудия разных систем.

Полковник В. В. Глухов не случаем гласил об умении заводчан оперативно Между нами, конструкторами 11 глава маневрировать в процессе производства. Они это обосновали на самом деле, самоотверженными усилиями. Вот, скажем, получив задание на изготовка противотанковых ружей в ноябре 1941 года, завод наладил выпуск ПТРД уже в конце месяца, а ружье ПТРС — во 2-ой половине декабря такого же года. Отмечу, налажено было совсем новое для их создание в настолько Между нами, конструкторами 11 глава невообразимо, на 1-ый взор, куцее время. Как свидетельствуют спецы, в обыденных критериях на решение схожей задачки потребовалось бы от 1-го до полутора лет, имея в виду необходимость строительства новых производственных построек, приобретения и монтажа технологического оборудования, производства приспособлений, специального режущего и мерительного инструмента.

Огромную сложность представляла организация выпуска Между нами, конструкторами 11 глава пулеметов «максим». Их тут никогда не изготовляли. Но уже спустя 20 дней после начала освоения пулеметов в производстве начался их выпуск, достигший в 1-ый месяц 300 единиц. А через 5 месяцев он стал массовым, составив 3000 единиц за месяц.

Создание пистолетов ТТ было налажено уже через две недели после прибытия эшелонов Между нами, конструкторами 11 глава с эвакуированным из Тулы оборудованием. В 1-ые же деньки войны заводчане смогли существенно прирастить выпуск полюбившегося авиаторам 12,7-мм авиационного многокалиберного пулемета конструкции М. Е. Березина. Позднее они поставили на поток разработанную М. Е. Березиным 20-мм авиационную пушку Б-20, организовали создание 37-мм авиационных пушек Ш-37, а позже и НС-37...

Можно Между нами, конструкторами 11 глава длительно перечислять оружейные системы, которые осваивались заводом в маленький срок. Но меня, когда я ехал в этот город и стал там работать, сначала заинтересовывало, за счет каких резервов совершалось настолько искусное маневрирование, ускорялся процесс освоения технологии выпуска новых образцов, улучшение тех, которые уже находились в производстве?

Мне видится в этом парадоксе сочетание Между нами, конструкторами 11 глава всего наилучшего, что рождено было в нашем человеке социалистическим строем: преданность делу и грубость инженерной мысли, неукротимый интерес и нацеленность на решение сверхзадач, высокая дисциплина в организации производства сверху донизу и неустанное техническое творчество снизу доверху. Естественно, само военное время побудило каждого находить дополнительные силы, чтоб развернуться Между нами, конструкторами 11 глава на марше. Рабочие, инженеры, конструкторы, руководители предприятия ввели в действие самодисциплину, самоотверженность, без чего невообразима перестройка в любом деле.

Одной из сильных сторон, которая так ярко проявлялась в те годы, было проф и человеческое взаимодействие работников различных заводов оборонной индустрии. Когда на каком-либо предприятии складывалось сложное положение с выпуском Между нами, конструкторами 11 глава орудия из-за перегруженности программками производства изделий, на помощь приходили другие. Так было на нашем заводе при организации выпуска пулеметов «максим». Посодействовали заводчанам тульские собиратели. Пару раз передавал уже освоенные технологии выпуска образцов другим заводам Ижевский завод. Ковровцы приняли братское роль в судьбе моего автомата.

Словом, рабочее, инженерное, конструкторское Между нами, конструкторами 11 глава взаимодействие позволяло выигрывать в основном — внедрять прогрессивные технологии, улучшать изделие, добиваться, чтоб русское стрелковое орудие, а не некий один эталон, было наилучшим в мире, являлось одним из гарантов высочайшей боевой готовности Русских Вооруженных Сил. Такое орудие выполнялось на заводе, куда согласно командировочному предписанию приехал я для прохождения Между нами, конструкторами 11 глава предстоящей службы. Да, пока все еще срочной службы, в форме старшего сержанта.

И вот стою на берегу древнего пруда. Над вековыми тополями устремилась ввысь башня старенького оружейного завода. Под ее колонной застыли в металле поверженные знамена наполеоновской армии и знаки русской мощи. В просветах башни — бронзовые колокола. Когда-то они сзывали оружейников Между нами, конструкторами 11 глава на работу.

Очередной скульптурный штришок биографии завода — могучий кузнец, укрощающий в богатырском замахе пламенный металл. Славу городку всегда приносили люди, мастеровые. Первыми посреди первых были оружейники со собственной неподражаемой школой художественной обработки металла. В годы Величавой Российскей войны город стал кузницей орудия, одним из важных арсеналов Родины.

Вспоминаю Между нами, конструкторами 11 глава слова полковника В. В. Глухова, произнесенные на прощание: «Главная твоя задачка — освоение нового образца».

Что даст мне работа на этом заводе? Как длительно она продлится тут? С чего начинать компанию массового выпуска и предстоящее улучшение автомата?

Вопросы, вопросы... С пруда умирало прохладным ветром, по зеркалу воды пробежала рябь Между нами, конструкторами 11 глава. Мелодичным позваниванием нарушили тишину бронзовые колокола. Заводская проходная выплеснула из ворот трудовую рать, отработавшую свою смену у станков и кульманов. Сотки людей шли домой. Посреди их были, наверняка, и те, с кем завтра придется гласить об освоении производства автоматов АК-47...

До массового выпуска в конструкцию автоматов мы стали заносить Между нами, конструкторами 11 глава конфигурации и делать доработки на базе предложений и замечаний, высказанных в войсках. И здесь нам пришлось не раз столкнуться с противодействием неких, выскажемся так, усмотрительных товарищей. Они не желали поменять то, что, на их взор, было уже испытано и утверждено. И дело не просто в ограниченном мышлении этих Между нами, конструкторами 11 глава людей. Отвечая за оперативное освоение производства и высочайшее качество продукции, они боялись, что конструктивное изменение каких-либо деталей либо механизма безизбежно повлечет за собой утрату во времени, а может быть, и в качестве.

Так случилось, когда мы наметили поменять одну из основных деталей орудия — затвор, не удовлетворявший нас по собственному оформлению. А Между нами, конструкторами 11 глава это, в свою очередь, тянуло за собой изменение и ряда деталей, входивших в его сборку. Мы уже сделали бывалые детали, испытали их, а старший военпред С. Я. Сухицкий категорически возражал против их внедрения. Попробовали уверить его, что все будет в порядке, нет оснований для волнения. Но Между нами, конструкторами 11 глава Степан Яковлевич остался на собственной принципной позиции.

Слово представителя заказчика, военного представителя приемки, являлось для всех законом. Ведь в сферу его ответственности заходила окончательная оценка продукции, и переступить через произнесенное им «нет» было делом очень сложным. Часто и неосуществимым. Тогда и мы пошли на хитрость. Сухицкий собирался в отпуск. Мы подождали Между нами, конструкторами 11 глава его отъезда и немедля выдали чертежи технологам, которым наш подход к изменению дизайна затвора очень нравился. Новые детали пошли, на линию и в сборку. Вернувшийся из отпуска старший военпред был поставлен перед свершившимся фактом: в конструкцию внесено изменение, качество орудия стало лучше.

Степан Яковлевич малость погневался, лицезрев, что Между нами, конструкторами 11 глава все изготовлено наперекор его позиции. Но грамотный офицер, спец, в совершенстве знавший орудие, сообразил: доработка конструкции пошла не в ущерб, а во благо. Более сорока лет мы трудились с Сухицким вкупе, плечо о плечо. Будучи уже полковником в отставке, он нередко бывал на заводе. И мы вспоминали наши расхождения, споры Между нами, конструкторами 11 глава, помогавшие нам делать одно общее, государственное дело — выпускать, совершенствуя, автоматы на высочайшем техническом уровне. Мы стали близкими друзьями, и если кто-то приезжал к нему в гости с его родины, Украины, обязательно в моей квартире раздавался телефонный звонок:

— Миша Тимофеевич, приглашаю тебя на галушки и слушать мою ридну украинску Между нами, конструкторами 11 глава мову.

Завод в недлинные сроки смог освоить выпуск нового орудия. Создание его наладилось. Я все еще прогуливался в форме военнослужащего срочной службы. Приказа об увольнении в припас пока не поступало, и я ожидал его со денька на денек.

Но первым веселым событием сначала 1949 года стало для меня присуждение Сталинской Между нами, конструкторами 11 глава премии первой степени. В числе конструкторов, удостоенных этой высочайшей заслуги за разработку новых образцов стрелкового орудия, были В. А. Дегтярев и С. Г. Симонов. Приветствий, телеграмм в те деньки я получил сильно много. Одна из их пришла от Миши Владимировича Марголина. Мы познакомились с ним, когда я Между нами, конструкторами 11 глава начал работать на Ижевском заводе. И мне охото поведать подробнее об этом конструкторе, человеке умопомрачительной судьбы, которого я высоко ценю, не побоимся больших слов, за его конструкторский и человечий подвиг. Меня с ним связывали тесноватые товарищеские и творческие контакты.

Сделанный Мишей Владимировичем спортивный пистолет был признан в нашей стране и за рубежом Между нами, конструкторами 11 глава одним из наилучших образцов спортивного орудия и назван его именованием — пистолет Марголина. Конструктор получил звание заслуженного изобретателя РСФСР. А ведь Марголин шел к созданию пистолета, будучи слепым. Он растерял зрение посреди 20-х годов после томного ранения при ликвидации одной из бандитских шаек.

Любовь к оружию, которое нужно Между нами, конструкторами 11 глава для защиты революционных завоеваний, осознание орудия, умение обладать винтовкой, пистолетом, пулеметом — этого не могла отнять у Марголина даже полная утрата зрения. Что имел за плечами восемнадцатилетний чоновец, когда в 1924 году после ранения был подчистую списан из армии? Несколько классов гимназии. Работал конюхом, ассистентом шофера, прогуливался матросом на шхуне Между нами, конструкторами 11 глава. Прошел Всевобуч. Вел войну пулеметчиком, дорос до командира взвода... Уже слепым, закончил курсы массажистов.

Когда Миша Владимирович говорил о для себя, о собственной жизни, он много шутил. Он вообщем обожал юмор. Вспоминая его, я думаю, какой силой воли, большевистской страстностью и преданностью делу нужно владеть, чтоб переступить через «не Между нами, конструкторами 11 глава могу» и заниматься работой, делать такие обязанности, взваливать на себя таковой груз ответственности, какой не всякому зрячему по плечу. Это по его инициативе в Москве в конце 20-х годов в Центральном доме комсомола организуется военный кабинет, начальником которого его самого и назначили. Марголин проводил там занятия, военные игры, с открытыми Между нами, конструкторами 11 глава, но слепыми очами учил разбирать и собирать находившееся на вооружении Красноватой Армии стрелковое орудие.

Это он... слепой, 7 ноября 1928 года шел во главе комсомольского батальона Замоскворечья по Красноватой площади и провел роты, никогда не сбившись, парадным маршем.

Вспоминая то время, Миша Владимирович оговорился в один прекрасный момент, что не Между нами, конструкторами 11 глава представлял бы себя военным устроителем, если б сам не разбирался в военной технике и оружии, и, понимая это, старался использовать все мыслимые способности, чтоб учить военно-технические новинки, расширять и углублять военные познания. Сначала 70-х годов Миша Владимирович работал над книжкой собственных мемуаров. Она называлась «Я боец еще живой Между нами, конструкторами 11 глава». Помню, когда Марголин ожидал ее выхода, он пообещал непременно подарить ее мне. Не довелось ему этого сделать самому...

Приведу несколько штрихов из жизни Марголина. Они, полагаю, дают ключ к осознанию нрава Миши Владимировича как человека-бойца, как конструктора, сотворившего себя неизменным рвением к занию, напряженным творческим трудом.

Пулемет системы Дегтярева, к примеру Между нами, конструкторами 11 глава, Марголин в первый раз освоил на выставке в ЦДКА. К тому времени он уже знал все пулеметы, состоявшие на вооружении Красноватой Армии, многие зарубежные эталоны. Могут спросить: как Марголин, слепой, изучал орудие и военную технику? Зрение пропало, но оставалось осязание, которым ему приходилось, как может быть, восполнить утрату Между нами, конструкторами 11 глава. Он не мог повытрепываться узким осязанием, каким владеют люди, ослепшие с юношества. Но у него было другое свойство, помогавшее стремительно и основательно узнавать попадавшее в руки орудие, — сильное зрительное воображение и зрительная память.

Просто подержать в руках пулемет Дегтярева, естественно, любопытно, но это не могло удовлетворить его Между нами, конструкторами 11 глава скупого рвения понять новейшую систему на сто процентов. И он под управлением опытнейших товарищей разбирал пулемет до последнего винтика, кропотливо изучил пальцами узлы и механизмы, прослеживал их работу, сам собирал пулемет. Все это Марголин проделывал до того времени, пока не запомнил всех тонкостей так, как если б он рассматривал орудие Между нами, конструкторами 11 глава зрячими очами. Архисложно? Да! Архитрудно? Естественно! Но таковой уж Марголин был закалки, что брал, казалось бы, неосуществимое в жизни, преодолевал неодолимое и стал конструктором орудия.

Как я уже упоминал, познакомились мы с Мишей Владимировичем в конце 40-х годов. Он работал на заводе, где готовилась опытнейшая партия того самого Между нами, конструкторами 11 глава, известного, спортивного пистолета Марголина. На полигоне орудие показало безотказность работы устройств, высшую кучность боя, и его поставили на серийное создание.


mezhdu-nami-konstruktorami-3-glava.html
mezhdu-nami-konstruktorami-8-glava.html
mezhdu-otvetstvennimi-ispolnitelyami.html